Одежда самарских чувашей

Мы предлагаем надежное управление справка в гаи на выгодных условиях.

Особенности традиционного костюма

Самарские чуваши при изготовлении рубах, как и других деталей костюма, использовали практически те же материалы, что и живущие в Республике: белый холст шур пир, крашенину, пестрядь улача, кумач хамач, фабричные ткани ситец и сатин, шерстяные и шелковые крашенные нитки, шелковые ленты, тесьму, позумент, бисер, кораллы, раковины каури и т.д.
Во всей северной половине Самарского Заволжья существовал один тип туникообразной рубахи с вставными боковыми клиньями, отнесенный Н.И.Гаген-Торн к типу анат-енчи. На ее основе, как известно, развивалась рубаха чувашей-анатри 26.
По украшению бело-холщовые рубахи самарских чувашей идентичны рубахам анат-енчи. Они содержат уже упомянутые нашивки и вышивку вдоль швов, на груди, спине сунтах и плечах хултармач.
Отличительная черта женского костюма чувашей северной половины губернии - Бугульминского, северных частей Бугурусланского, Самарского и Ставропольского уездов - заключается в бытовании здесь так называемых "яблочных рубах" улмалла кепе, улма (олма) - "яблочки" - представляли собой мелкие розетки-медальоны, расположенные по всей длине нашивок, как вдоль вертикальных спереди и сзади, так и боковых, а также вдоль подола и обшлагов рукавов. Выполнялись они в технике браного тканья секлев терри или кер секлени.
Рубахи бузулукских чувашей таких розеток не имели, хотя на некоторых образцах из них встречается вышивка вдоль нашивок, но не в виде розеток, а трилистника - основного мотива вышивок рубах как бузулукских, так и саратовских чувашей.
С конца XIX в. вышивка на рубахах стала постепенно вытесняться нашивками из покупных, преимущественно красного цвета, тканей - сатина, ситца и т.д. Нашивки имели место еще в XVIII в., тогда они выполнялись из крашенных мареной холщовых полосок. С появлением фабричных тканей стало престижным и менее трудоемким заменять вышивку на груди и спине квадратными и ромбовидными нашивками пуштер или чут, имитировавшими узор вышивки.
Отличительным признаком рубах рысайкинско-ганькинского "куста" деревень является отсутствие наспинных нашивок, а у бузулукских чувашей - нашивка сзади в нижней части центрального полотнища в виде двух симметрично расположенных равнобедренных треугольников.
С конца XIX в. в быт самарских чувашей входит пестрядь, и белохолщовые рубахи начинают постепенно вытесняться пестрядинными. Ареал пестрядинных рубах в чувашских селениях Самарского края охватывал северную половину губернии, т.е. практически весь чувашский массив за исключением борского. Пестрядь была распространена в местах совместного проживания с татарами, и, наоборот, ее не знали группы чувашей, контактировавшие преимущественно с русскими и мордвой. Аналогичная тенденция характерна и для республиканских чувашей.
Пестрядь ткали преимущественно из ниток домашнего изготовления (из конопли) крашенных фабричными красками, однако в последующий период (c начала XX в.) - из покупных нитей киссип. Среди самарских чувашей существовали два приема орнаментации домотканины - "в клеточку" и "в полоску", однако для пошива женских рубах преимущественно использовался холст "в клеточку", как более красивый. Но рысайкинско- староганькинские и ибряйкинские чуваши женские рубахи шили из "полосатой" пестряди. У самарских чувашей существовали свои излюбленные цветовые тона - синий, зеленый и красный.
Появление пестряди повлекло за собой некоторые изменения в композиционном разрешении декора рубах: исчезли нашивки вдоль швов, соединяющих основное полотнище с боковыми, наспинная и нагрудная вышивка, максимально упрощались нашивки, которые на рубахах позднего времени (с 30-х гг. XX в.) заменялись складками. Изменился также покрой рубахи. Неизменной деталью становилась оборка, которая пришивалась к подолу. В северной половине губернии чувашки носили рубахи с двумя, а то и с тремя оборками. В целом, эволюционируя в течения XIX - XX вв., женская рубаха самарских чувашей претерпела те же изменения, что и у низовых чувашей на территории Республики: от бело-холщовой вышитой туникообразного покроя в XIX в. к пестрядинной туникообразной с двумя (тремя) оборками в конце XIX - первой половине XX в. и до ситцевой с оборками, сшитой из нескольких полотнищ на кокетке, носимой до настоящего времени женщинами старшего поколения 27. Ношение пестрядинных рубах в конце XIX - начале XX вв. первоначально ограничивалось повседневностью. На праздники, особенно имевшие сакральный смысл - симек, мункун - старались надевать рубахи из белого холста, связывавшиеся в народном сознании с древностью выполняемых ими обычаев.Считалось чуть ли не грехом появиться в праздничный день в пестрядинной рубахе: "Носящие пестрядь будут гореть в огне, а белые рубахи - пойдут в рай", - говорили чуваши Ставропольского уезда.
Белые, а впоследствии ситцевые рубахи светлых тонов чуваши продолжали надевать в праздники - на Троицу, Петров день.
Религиозная ориентация конфессиональных групп самарских чувашей - христианская, языческая или мусульманская - во многом предопределяла судьбу их национального костюма. Так, отатарившиеся чуваши быстро переходили на татарский костюм, а православные постепенно меняли чувашскую рубаху на русские "юбку с кофтой", вместо сурпана повязывали голову домотканым или фабричным платком. Дольше всех национальный костюм сохранялся у некрещеных чувашей, являясь вместе с религией одним из основных критериев их национальной самоидентификации.
Неизменной частью женского костюма самарских чувашей был передник черситти. Но в отличие от передника правобережных низовых чувашей его носили без нагрудника. Черситти шили из тех же материалов, что и рубаху, и в своем первоначальном виде он представлял собой кусок белого холста, украшенного в технике бранного тканья кер секлесе, пришитого к поясу. Подобные передники полихромного тканья можно встретить в отдельных чувашских деревнях и сегодня.
Головной убор самарских чувашей - хушпу содержит ряд отличительных признаков от хушпу низовых чувашей правобережья. Заволжские хушпу имеют шлемообразную форму и сочетают в декоре как монеты, так и кораллы. Остов его состоит из полусферической вязанной из грубой шерсти или холста шапочки с открытым верхом, к которому пришивается цилиндрическая кожаная верхушка. По внешнему виду закамские хушпу также приближаются к низовым правобережным, однако отличаются от последних строгостью форм, последовательностью и аккуратностью выполнения декора.
Принцип украшения закамских хушпу заключается в следующем: верхушка хушпу - хушпу тарри - обшивается в несколько рядов (10-12) кораллами и бисером, а основание ее - 3-4 - рядами серебряных пластинок нухраток. Далее ниже следуют несколько рядов серебряных монет, размеры и достоинство которых увеличиваются по мере удаления от центра вниз. Спереди ряды монет прерываются коралловыми нашивками (6-7 рядов), а сзади пришивается хвост хюре с нашитыми на него рублевыми монетами, бисером, кораллами. Рублевые монеты пришиваются также на наушники. По нижнему краю головного убора помещаются подвески из бус и мелких монет.
Среди самарских чувашей существовали два основных варианта этого типа головного убора. Первый был распространен в бассейне р. Большого Черемшана, второй в сокско-кинельском медуречье. "Черемшанский" хушпу был выше и закрывал фактически всю голову. Характерная деталь декора хушпу второго варианта - подвески на налобной части, состоящие из бус, стекляруса и мелких монет.
Хушпу бузулукских чувашей по форме и украшению несколько отличается от вышеописанных хушпу. Большая часть его поверхности обшита разноцветным (зеленым, красным, черным, оранжевым, белым) бисером и серебряными пластинками нухратками.
Все вышеуказанные варианты и типы хушпу генетически близки друг к другу и восходят к одному типу - полусферической шапке на мягкой основе. Данный тип распространен преимущественно в зонах проживания низовых чувашей, что позволяет идентифицировать его как типично "низовой хушпу".
В южной зоне расселения самарских чувашей - в ибряйкинском и борском "кустах" деревень бытовала еще одна очень интересная деталь головного убора - височная подвеска пусь йеппи, выступавший всегда в комплексе с масмаком.
Пусь йеппи представлял собой плетеную сеть из разноцветного бисера красного, желтого, зеленого, белого, синего цветов, расположенную на красном кумаче трапециевидной формы размером примерно 9х13 см. По краям привешивались подвески из бисера, бус, стекляруса и монет. На голове эта сеть держалась при помощи двух медных булавок, закрепленных на медной цепочке, пришитой к верхнему краю бисерной сети.
Пусь йеппи не характерен для низовых чувашей, но встречается у юго-восточных верховых и у соседящих с ними локальных групп средненизовых. При этом борско-ибряйкинский вариант близок по описанию к одноименной детали у вирьял и анат-енчи с той лишь разницей, что у последних он обшивался монетами и накладывался на кожаную основу. Возможно, в пусь йеппи республиканских чувашей утрачены прежние каноны украшения, а у самарских чувашей они законсервировались благодаря изоляции, так же как это произошло с другим головным убором - хушпу. Факт его бытования у ибряйкинской и борской групп самарских чувашей свидетельствует о близости последних этнографическим группам анат-енчи и вирьялов в Чувашии.
Масмак борских и ибряйкинских чувашей в позднем варианте представлял собой полоску красной ткани, с подкладкой из белого холста (размером в среднем 6x30 см). На ткань нашивались разноцветные полоски из сатина, ряды блесток, позумента. Край расшивался красными, желтыми, зелеными шелковыми нитками и розовой бахромой. На концах масмак имел завязки, которыми закреплялся на голове поверх сурпана.
Наличие данной детали головного убора также свидетельствует о его близости к комплексу головного убора у верховых и средненизовых чувашей в республике. По украшению борско-ибряйкинские масмаки сходны с вирьяльскими. Следующая деталь головного убора самарских чувашей - сурпан (головное полотенце). Во всей северной половине Самарской губернии, в зоне распространения хушпу низовых чувашей бытовали сурпаны, близкие по параметрам (длине, ширине), а также канонам его украшения и способу ношения к сурпанам низовых чувашей 28. Однако между сурпанами локальных групп чувашей вышеуказанной зоны имелись некоторые различия, что позволяет говорить о них как об отдельных вариантах. К примеру, в причеремшанской зоне бытовали сурпаны с двухцветным (бело-красным) браным тканьем и кружевом на конце. Восточнее, в верховьях Б.Черемшана полоска бранного тканья заменялась красным кумачом с вышивкой. В междуречье Сока и Кинеля существовал вариант сурпана низовых чувашей с полихромным (зеленый, коричневый, розовый, оранжевый, желтый, синий) браным тканьем, занимавшим в целом меньшее пространство на "конце" сурпана - около 10 см. К концам сурпана пришивали вместо кружева кусок пестрой желто-красной материи, так называемый хранцус пусми ("французская материя"), довольно широко распространенной в регионе.
Южнее Большого Кинеля, у ибряйкинских и борских чувашей существовали сурпаны, несколько отличающиеся от сурпанов не только их северных соседей-чувашей, но и от сурпанов низовых чувашей вообще и относящиеся поэтому к совершенно иному типу. По размерам и стилю орнаментации они восходят к сурпанам средненизовых чувашей. Борские чуваши широко применяли при украшении своего костюма тесьму, позумент, блестки, нашивки из которых прерывают (расчленяют) красное поле "конца" сурпана и придают ему нарядный вид. Сурпан носили чаще в комплексе с хушпу и нагрудным украшением сурпан сякки. Однако в некоторых случаях на сурпан вместо хушпу повязывали второе полотенце пусь тутри. Вероятно, пусь тутри носили пожилые женщины, в то время как хушпу являлся головным убором молодух и женщин среднего возраста. На это указывает их сосуществование в пределах одного и того же селения.
В комплекс украшений самарских чувашей традиционно входили шейное украшение май сыххи (майя) или мисиххи, наплечное украшение сюха и чентерли, нагрудное украшение сурпан сякки, бусы шарся, головные украшения алка и халха тенки, поясные подвески сара (у бузулукских чувашей имелись также и дополнительные подвески сара сюммисем и специфическое поясное украшение из кожи и трубочек. Майа, майсыххи или мисиххи конструктивно не различалось у различных групп самарских чувашей. Материалом для изготовления этих украшений служили бисер, стеклянные разноцветные бусы и монеты. Ман майа или мисиххи представляло собой ожерелье из двух-трех рядов нитей бус темно-синего, темно-зеленого, темно-красного цветов.
К бусинкам подвешивались монетки. Майа или майсыххи нередко различались по своим размерам - ман майа и печек майа. Особенно четко это различие заметно на примере борско-ибрякинского комплекса украшений.
У борских и ибряйкинских чувашей под майа подразумевалось шейное украшение: несколько рядов серебряных монет, нашитых на кусок холста. Это украшение называлось печек майа. В дополнение к нему на грудь вешали также ман майа, напоминавший по конструкции май сиххи чувашей севера губернии. Аналогичное борско-ибряйкинскому майа украшение под названием сюха существовало у чебоксарских и ядринских чувашей, а у шемуршинских майа соответствовал май сиххи самарских.
Шейное украшение сюха, представляло собой плетеную из разноцветного бисера сеть, обрамленную по нижнему краю рядом раковин каури. У бузулукских чувашей оно носило название чентерле и отличалось от сюха большими размерами. По конструкции чентерле напоминал цифкс у мордвы. Данное украшение не имеет аналогий у других групп чувашей, поэтому, возможно, является заимствованием у соседей - мордвы. В качестве нагрудных украшений у чувашей Самарского Заволжья повсеместно существовали сурпан сякки, кожаные или войлочные треугольники, с нашитыми на них монетами и кораллами. Украшения с таким же названием существовало и у чувашей в Ядринском и Чебоксарском уездах, но являлось лишь частью комплекса шюлкеме. У низовых чувашей сурпан сякки не было, вместо него они носили перевязь тевет 29.
Поясное украшение сара, несмотря на сходство по названию с поясными украшениями низовых чувашей Республики имеет и ряд отличительных черт, отмеченных в свое время Л.А. Ивановым: "Основу здешнего сара составляют те же нашивки, которыми оформляются сара у низовых чувашей. Однако парные нашивки сас или хаю из красной ткани, здесь накладываются вперемежку друг на друга и оформляются общим подзором, украшенным нашивками и густой бахромой" 30. Описанный Л.А.Ивановым тип сара бытовал на обширной территории расселения чувашей в Заволжье, в Бугульминском Бугурусланском, северных частях Ставропольского, Самарского уездов и Самарской губернии и Чистопольском уезде Казанской губернии. Спаренные сара встречались еще в XIX в. в Чебоксарском уезде 31. Центральное положение в поясном украшении сара занимала вышивка. Она выполнялась на белом холсте разноцветными крашенными шерстяными и шелковыми нитками, иногда применяли и бумажные нити. По композиции вышивки выделяются два варианта заволжских сара: 1) широкий сара с двумя розетками-"окошками" в центральной части вышивки; 2) узкий сара с одной розеткой. Первые бытовали в причеремшанской зоне, а вторые - в междуречье Сока и Кинеля.
Совершенно особый тип сара отмечен в борском "кусте" деревень: одинарный широкий сара с подвесками сара суммисем, пришитыми к широкому тканому поясу. Вышитая часть также обшивалась красным кумачом, к которой пришивались узкие полосы разноцветной материи. Низ украшался черной шерстяной бахромой.
Трехчастные сара, состоявшие из центральной подвески хуре и двух набедеренных подвесок, были известны и у верховых чувашей. В комплекс поясных украшений бузулукских чувашей входила также подвеска, выполнявшаяся из нескольких полосок кожи, продетых в латунные трубочки, к нижнему краю которой пришивалась черная бахрома. Количество полосок доходило до 18, вследствие чего подвеска приобретала значительную тяжесть и массивную форму. Оно не имеет параллелей среди чувашей Республики, но сходные по конструкции поясные подвески имеются, например, на Самарской Луке 32. Наибольшую близость бузулукские поясные украшения имеют к марийским упинэ, бытовавшим в Чебоксарском уезде, что, вероятно, свидетельствует об их генетическом родстве. Совершенно особый комплекс чувашского костюма представлен на Самарской Луке (ныне Сызранский, Шигонский, Ставропольский, Безенчукский и Волжский районы).Относительная изолированность района и, собственно, обособленность местных этнических групп обусловили своеобразное развитие народного костюма чувашей.
Некоторое влияние на этот процесс оказала и естесственная культурная диффузия между соседними народами 33. Именно самаролукский костюм, по мнению искусствоведа Г.Н.Иванова, запечатлен на гравюрах П.С.Палласа.
В числе формообразующих компонентов женского костюма - рубаха ленталла кепе типа анат-енчи, богато украшенная вышивкой и нашивкой на груди, спине, рукавах, по подолу и вдоль швов, а также несколько изделий из холста - головные повязки пусь тутри, передник черситти, поясная подвеска сара, также орнаментированные вышивкой, нашивками, бахромой и пр. По принципам оформления и набору декоративных элементов костюм чувашей Самарской Луки схожи с бузулукским и саратовским костюмами. Это заметно и на примере женского и девичьего головных уборов хушпу и тухья. Первый выделен исследователями в особую разновидность хушпу, в основе которого лежал каркас в форме усеченного конуса, с широкой хвостовой частью, обшитый бисером, нухратками (мелкими овальными монетами), монетами и раковинами каури.
Среди самаролукских чувашей встречается и поясное украшение хюре (хвост) из массивных латунных трубок с бахромой, аналогичное украшению бузулукских чувашей. А хюре второго типа, представлявший собой несколько рядов подвесок с нанизанными бусами, каури и медными трубочками, которые завершаются утолщенными кистями из крученых шерстяных нитей, и сурпан сакки с низками темно-красного бисера, прикрепленными к треугольной металлической пластинке, имеют много сходств с аналогичными деталями костюма мордвы-мокши - соседей самаролукских чувашей.
В то же время ученые склонны видеть в данном комплексе костюма древнейшие признаки этнической культуры чувашей, восходящие к XVI-XVIII вв., которые были перенесены переселенцами на Самарскую Луку с материнской территории - места стыка формирующихся верховой и средненизовой этнографических групп чувашей. Некоторая внешняя общность с костюмами низовых чувашей объясняется сходными процессами существования этнокультурной среды в течение более позднего времени 34.
Таким образом, на территории Самарского Заволжья выделяется три основных комплекса чувашского женского костюма, имеющих свои ареалы и восходящие к традициям различных этнографических групп.
В чувашских селениях, расположенных севернее Большого Кинеля бытовал костюм, близкий к костюму низовых чувашей Правобережья Волги, но сохраняевший и оригинальные признаки, проявляющиеся в головном уборе, украшениях и т.д
Южнее Большого Кинеля, в Бузулукском и на юге Бугурусланского уезда Самарской губернии был распространен костюм, в котором обнаруживаются черты, объединяющие его с комплексами верховых и средненизовых, а также саратовских и пензенских чувашей Правобережья.
Оригинальный костюмный комплекс существовал на Самарской Луке.
Указанные особенности, несомненно, свидетельствуют об участии в формировании костюмных комплексов различных этнографических групп, и прежде всего низовых и южных вирьялов.
Развитие национального костюма у чувашей, живущих за пределами Чувашской Республики, в том числе и самарских, шло оригинальными "путями, несколько отличными от основного пути, что объясняется их изолированностью от этнического ядра". В пределах Самарского Заволжья эволюция женского национального костюма происходила в двух направлениях. Локальные особенности в их первоначальной форме лучше всего сохранились у борских и самаролукских чувашей, что является, несомненно, следствием их изоляции от других групп чувашей и возможности общаться в пределах родственного им по культуре круга бузулукских чувашей. На облике их костюма не отразилось заметных влияний инонационального окружения.
Низовой комплекс, наоборот, подвергся в течение трех столетий довольно сильной трансформации и пережил несколько этапов эволюции, что наиболее заметно на примере женской рубахи. Определенное влияние на него оказали и традиции соседнего татарского населения. Низовой комплекс, несмотря на имеющиеся в нем местные различия достаточно однороден (степень однородности гораздо выше, чем в пределах ареалов говоров или обрядовых комплексов), что свидетельствует об интенсивных контактах населения в пределах зон распространения комплексов.

Назад по разделу Содержание Основная страница раздела Главная страница Вперед по разделу