Формирование народного, в частности,
музыкально-певческого стиля* (Формировался
на базе основных групп русских диалектов:
севернорусского - "окающего" и южнорусского
- "акающего", а также - переходного
среднерусского говора. Имеет свои ритмические,
структурные интонационные и другие особенности)
Самарской области имеет свои особенности,
присущие региону Среднего Поволжья в целом. Они
обусловлены его географическим, расположением
на пути из Европы в Азию, интенсивным движением
вверх и вниз по Волге, своеобразием
исторического развития. Переселенцы обживались
на новых местах не только в соседстве с выходцами
из других губерний, но и рядом с местным
населением: татарами, чувашами, мордвой. В этих
условиях происходило как взаимное влияние
разных культурных традиций, так и стремление
каждой группы населения сохранить обряды,
обычаи, песни своих предков. Поэтому, для
народного искусства нашего края характерно
сочетание элементов музыкально-певческих стилей
многих регионов: южно- (характерен для южных
областей европейской части России), средне-
(Московская и окружающие ее области),
севернорусского (северные области Европейской
части России), казачьего. С
течением времени население ассимилировалось,
различия исчезали, создавалась общая культурная
среда.
Только в последние годы в ходе экспедиционной
деятельности по Самарской области по сбору
русского музыкального фольклора под
руководством доц. кафедры НХИ СГАКИ, заслуж.
артиста РФ А.К.Носкова было записано более 200
песен разных жанров и инструментальных
наигрышей.
Наиболее колоритными по своей форме и содержанию
являются песни, сопровождающие свадебный обряд.
Группу свадебных величальных, а также хороводных
песен с припевом "алилей лели" называют
"алилешными". Они отличаются исключительно
радостной, звонкой манерой исполнения с
припляской. Особенно интересно голошение* (плач,
причитание) невесты. В с. Падовка
Пестравского района записана одно из свадебных
ритуальных песнопений, в котором голошение
невесты как бы накладывается на песню подруг
"Вечор в вечеришнике".
Хороводные песни исполнители отчетливо
разделяют на: весенний, летний и осенне-зимний
циклы.
Бытовало три типа хороводных построений:
движение по кругу, взявшись за руки; извилистой
линией - змейкой (т.н. "кривой танок") и
"стенка на стенку"* (Рисунок хоровода,
в котором участники встают в два ряда, один
против другого, и поочередно, исполняя куплеты
песни, подходят к противоположному ряду,
кланяются и отступают на свое место. Содержание
такого хоровода строится по типу: вопрос-ответ).
Если того требовало содержание песни, то внутри
круга разыгрывался какой-либо традиционный
сюжет.
Из "детского" фольклора* (Вид
традиционного коллективного устного детского
творчества, которое реализуется в системе
устойчивых текстов, передаваемых
непосредственно от поколения к поколению детей и
имеющих важное значение в регулировании их
игровой и коммуникативной деятельности в
группах сверстников. 142 ) особенно интересны в ладовом
отношении распевы закличек - "Жаворонки,
прилетите к нам".
Инструментальная музыка представлена
саратовскими и "хроматическими" гармошками,
балалайками, мандолинами, семиструнными
гитарами. Старожилы вспоминают, что были в селе
скрипачи, а по утрам пастуший рожок будил хозяек
доить коров.
Узнаваемо "волжскими" являются
многочисленные варианты припевок и частушек под
гармошку или балалайку, в т.ч. "Угаровские
переборы".
Но самыми глубокими и содержательными были
протяжные песни. Среди них особенно интересны
исторические, рекрутские, а также, особенно
любимые в народе лирические песни о безответной
любви, которые научно принято называть
"жестокими" романсами.
Самарская Лука, Жигулевские горы издавна были
местом, где находила свое убежище так называемая
"волжская вольница", а попросту говоря,
разбойничьи шайки беглых людей, которые
занимались грабежами и наводили страх на местное
население. Может быть поэтому, среди протяжных
песен так много разбойничьих, тюремных,
балладных, которые сами исполнители называют
"тревожными".
Наиболее известными из них по всей России
являются песни "Утес Стеньки Разина" и
"Свадьба" (или "Из-за острова на
стрежень ..." - Б.Г.).
Кроме песен народом слагались многочисленные
легенды, предания, сказки и т.д. Среди собирателей
устного народного творчества в Самарском крае
можно назвать Д.Н.Садовникова, названного в свое
время "певцом Волги", А.А.Коринфского,
создавшего книгу "Картины Поволжья", А.
Степного - автора "Сказок Волги" и др. 406.
Отдельная тема в истории нашего края - легенды,
связанные со Степаном Разиным. (Предводитель
крестьянской войны (1670-1671 гг.), казак. Весной 1667 г.,
собрав несколько сот человек, он повел их на
Волгу за добычей 407. Так, по одному из местных
преданий* (Предания - устные прозаические
рассказы, повествующие о фактах далекого
прошлого и передающиеся из поколения в
поколение. Предания условно подразделяются на:
исторические, топонимические, т.е. связанные с
географическими названиями; генеалогические
(происхождение рода, племени, семьи) и некоторые
другие 408)
село Переволоки, что в Жигулях, получило название
оттого, что здесь разинцы "переволакивали"
свои челны. А крестьяне с. Жигули в свое время
рассказывали, что Степан Разин был в Жигулевских
горах и давал им свое название. Например, гора
"Увин" была названа им так потому, что здесь
он прятался со своей ватагой 409.
Интересное предание сохранилось также о с.
Царевщина. Приведем его дословно: "На Волге,
около Жигулеских ворот находится наше село
Царевщина.
Славными удалыми молодцами были наши прадеды. И
когда к нам приходил Степан Разин, то в его
отрядах, сказывают старики, находилось много и
наших сельчан.
Был один у нас такой молодец, удалой и лихой,
которому сам Разин дал имя "Сокол"...
Вот с тех пор и пошла с него в нашем селе фамилия
Соколовых. Праправнук его Сергей Алексеевич
Соколов и ныне жив" 410.
Таким образом, в устном народном творчестве
запечатлялась не только история края, но и
происхождение наиболее распространенных
фамилий, особенности местной топонимики и т.д.
Быт народа, его нравственные понятия, ум и
специфика языка ярко выражены в таком народном
жанре как русская сказка*. (Древнейший жанр
устного народного творчества, классический
образец фольклора. В сказках каждого народа
общечеловеческие темы получают своеобразное
национальное воплощение 411).
В 1884 г. в свет вышел сборник Д.Н.Садовникова
"Сказки и предания Самарского края" 412. Примечателен
он тем, что основная его часть (72 текста) была
записана со слов одного из замечательных
сказочников прошлого, нашего земляка,
крестьянина с. Помряськина Ставропольского
уезда Самарской губернии Абрама Новопольцева.
Все его сказки характеризуются сюжетной
слаженностью, композиционной стройностью,
сохранением поэтических формул: "В некотором
было царстве, в некотором государстве, не в нашем
было королевстве. Это будет не сказка, а будет
присказка, а будет сказка завтра после обеда,
поевши мягкого хлеба, а еще поедим пирога, да
потянем бычка за рога. Жил был царь Иван
Васильевич ..." - так начинается одна из
известных его сказок "Иван Царевич и
Марья-Краса черная коса". (Цит. по: 413).
Несмотря на ярко выраженную художественность
образов и стиля, в сказках Новопольцева ощутима
индивидуальность исполнителя, которая
проявляется в своеобразных сюжетных трактовках,
сатирических портретах, напоминающих образные
характеристики персонажей ярмарочных
представлений, выдающих в авторе хранителя
традиций скоморохов: "старуха, толстое ее
брюхо, "Фома Богатый и лицом был хорошовит,
губы в осметку, а нос как башмак" и т.д.
В этих сказках находит отражение и мировоззрения
безземельного крестьянина в 60-70-х годах прошлого
века. В сказке "Фома Богатый" в бытовых
антибарских и антипоповских сценах звучит
насмешка над "господами". Фома-бедняк,
заставивший царя поверить в его несметные
богатства, крестьянин, знакомящий барина с
"Нуждой" - любимый герой Новопольцева 414.
Для понимания праздничной культуры народа
весьма важным представляется изучение
традиционного свадебного обряда, в котором
сохраняются как общечеловеческие нормы
поведения, морали, нравственности, так и
этнодифференцирующие свойства, отличающие один
народ от другого. 143
Русский свадебный обряд имел множество
локальных вариантов, - иногда свадьба в
близлежащих селах организовывалась по-разному. Однако
эта вариантность проявлялась в рамках
общепринятой схемы, характеризующейся сложным
комплексом различных ритуальных действий и
обрядов.
Традиционная свадьба у русских состояла из трех
основных периодов: предсвадебного, собственно
свадебного и послесвадебного, где главными
моментами являлись - сватовство, рукобитье,
девичник, пир в доме жениха в день венчания,
брачная ночь, посещение молодыми родителей
невесты. Главную роль в этих событиях исполняли
сваты, родственники жениха и невесты, сами
молодые, крестные родители, дружка (свидетель
жениха). В целом в свадебном обряде
прослеживались две главные смысловые линии:
купля-продажа рабочих рук невесты, переходящей
из одного семейного коллектива в другой и
породнение двух родов - жениха и невесты.
Заключение браков у русских приурочивалось к
определенным периодам земледельческого
календаря. Они проводились в свободное от
сельскохозяйственных работ время. Определенный
отпечаток на их распределение в течение года
накладывал и церковный календарь. В период
постов свадьбы не игрались, поэтому их проводили
осенью от Покрова дня, когда заканчивались
полевые работы, до Филиппова поста 144 (с 14
октября по 28 ноября по нов. ст.) и зимой от
Крещения до Масленицы. Будущие супруги
знакомились в весеннее и летнее время на улице, в
хороводе, в поле, на сенокосе, зимой и осенью - на
посиделках и гуляниях.
Начиналась свадьба с выбора невесты и
сватовства. Здесь большую роль играли родители
жениха и невесты, но главную - представители со
стороны жениха - сваты или женщина-сваха. Именно
она заводила переговоры о возможном браке. Когда
сваха приходила в дом невесты, то обязательно
должна была сесть под "матицу", несущую
часть потолочного перекрытия, соединяющую две
половины избы. В этом ритуале более всего
прослеживается идея купли-продажи невесты, о чем
свидетельствовали соответствующие приговорки:
" У вас товар, у нас купец" или " хозяюшка,
хозяин, я к вам с купцом, удалым молодцом, есть ли
у вас живой товар, продайте?!".
После успешного сватовства, дня через 2-3 родители
молодых организовывали так называемый
"сговор", "запой", "рукобитье" и
"смотрины дворов". Эта терминология
обозначала содержание определенного
предсвадебного этапа, характерного для русских
на всей территории России. При этом
договаривались о сроке свадьбы, о предстоящих
расходах, количестве подарков, о кладке* (Форма
материального обеспечения невесты со стороны
жениха. В нее могли входить деньги, продукты для
проведения свадьбы, предметы верхней одежды,
обувь и т.д. Следует отметить, что кладочные
деньги частично или полностью откладывались для
приобретения недостающих для невесты нарядов,
подарков для родственников жениха и т.п. Таким
образом, она обеспечивала некоторую
имущественную самостоятельность новобрачной в
чужой семье. 145,146) и приданом и т.д. В
заключении отцы жениха и невесты били друг друга
по рукам, нередко для этого надевая холщовые
рукавицы (рукобитие). Все это должно было
означать крепость и обязательность выполнения
договора. В Самарской области был зафиксирован
факт, что после "рукобития" невеста вплетала
в косу пучок разноцветных лент, что означало, что
она теперь просватанная невеста.147
Вся дальнейшая подготовка в свадьбе в доме
невесты называлась девичником. Каждый день на
протяжении недели в невесте приходили ее
подружки, которые помогали ей шить подарки
жениху и его родным и пели свадебные песни. В это
время сюда могли приходить и жених с парнями.
Вместе они устраивали "вечерки" за чаем и
молодежными играми. Невеста же все время перед
свадьбой проводила " в слезах и вытье", "в
голошении", что связывалось с ожидающими
молодую женщину тяжелым трудом, прощанием с
молодой девичьей жизнью. Всю неделю перед
свадьбой невеста вставала на заре и начинала
будить всех в доме, припевая:
Воспойте-ка, кочеты, по утру ранехонько,
Разбудите-ка моего батюшку и мою матушку;
Спалось-ли вам, мой батюшка и моя матушка?
А мне-то горькой, горемычной, не спалось,
А много виделось:
Будто я ходила по крутым горам,
И брала черны ягоды,
И потеряла я три ключика:
Белый-то ключик - негу матушки, Другой-то ключик -
волю батюшки,
А третий-то ключик - из русой косы алу ленточку*.
Где ни взялся - чужой добрый конь,
Вмял, втоптал во грязь черную алу ленточку. 148
*(Лента в качестве символа девичьей красы
широко известна на всей территории расселения
русских. В Ср. Поволжье лента-краса повсеместно
выступала как символ девушки в предбрачный
период. Анализ всех обрядовых действий с ней
свидетельствует о том, что перевести девушку в
биосоциальную группу женщин можно было только
путем изъятия ленты и расплетения косы. 149 )
Важным элементом являлось также ритуальное
омовение невесты в бане накануне свадьбы.
Собственно свадьба начиналась с приезда
"свадебного поезда", гостей со стороны
жениха на лошадях в дом невесты и с ее выкупа.
Прежде, чем войти в дом, "поезжане" должны
были преодолеть ряд препятствий. Широкое
распространение в русских селениях Самарского
края получили обряды с репьем, до сих пор
бытующие в мордовских селах. Возможно, что это
результат этнокультурного взаимодействия в
смешанных русско-мордовских селениях.
Украшенный репейный куст -"красоту" жених
должен был выкупить у подруг невесты.
Наиболее известным обрядом выкупа невесты
женихом в нашей губернии была продажа ее
девичьей косы. Происходило это примерно так.
Невесту сажали за стол, но жениха к ней не
пускали, пока ее брат не продаст косу. Последнему
давали скалку в руки, которой он должен был
стучать по столу, приговаривая при этом
следующие слова: "Дай полтину, косу покину, не
дашь полтину, косу не покину". И стучал до тех
пор, пока ему не дадут столько, сколько он
попросит. 150
Перед отправкой в церковь родители невесты
благословляли молодых. Перед венчанием невесте
расплетали девичью косу, а после того, как
молодые были повенчаны, ей заплетали две
"бабьих" косы и тщательно закрывали волосы
женским головным убором, бытовавшим в нашем
регионе (чепец, кичка, повойник, кокошник), сверху
повязывая его платком. 151
Из церкви молодые шли уже в дом жениха, где и
проводился свадебный пир. Перед домом их
встречали родители жениха с хлебом-солью на
полотенце, тоже благословляли их и выполняли ряд
ритуальных действий: обсыпали брачующихся
зерном, мелкими деньгами и т.д.
В это время невестки бросают на молодых хмель,
приговаривая:
Сколько на болоте кочек,
Столько бы у вас было дочек.
А сколько в лесу пеньков,
Столько бы у вас было сынков.
После сего вводят их в избу и сажают за стол.
Свекровь берет ухват для печи, снимает им с
молодой хату и здороваясь с ней, говорит:
Жить бы вам, богатеть;
Спереди бы вам горбатить.
Вот тебе ведра и коромысло,
Ходи по воду, не ленись!
Вот тебе копна ржи, сама ее жни! 152
Ведущую роль за свадебным столом играл дружка. Он
как бы руководил всем свадебным пиршеством. Так,
например, он должен был несколько раз обратиться
к свахе с просьбой угощать "поезд". 153 Вот какая
запись была сделана в Бугульминском уезде:
Свахонька-лапонька!
С ножки на ножку переступай,
Сахарные кушанья переменяй,
Что есть в печи, все на стол мечи.
Стань на куньи лапки,
Достань до судной лавки,
Погляди через чело,
Не забыла ли чего,
Что забудешь - виновата будешь. 154
Родители невесты часто не присутствовали за
свадебным столом в первый день, поэтому у русских
был в таких случаях обряд "звать гордых". Это
делали ряженые гости с той и с другой стороны. Они
шли шумной толпой в дом к родителям невесты,
приглашая их за свадебный стол. 155
Первый день свадьбы заканчивался укладыванием
молодых. Сваха готовила брачную постель, которую
жених должен был выкупить. 156 Были и другие обряды, связанные
с брачной ночью, например, путание ног молодых,
"чтобы не озоровали в первую ночь". (С.
Марьевка Николаевского уезда). Этот обряд
свидетельствовал о том, что невинность невесты
не всегда должна была определяться в первую ночь.
Но скорее всего, это один из поздних обрядов. 157
На следующий день начинался цикл послесвадебных
обрядов: хождение "молодухи" за водой с
двумя веслами на коромысле, разбрасывание в
помещении мусора, денег, зерна - молодая жена
должна была тщательно подмести пол, что
проверялось гостями; 158 "поиски ярки"* (Ярка -
овечка, символизировавшая молодую жену).
Последний заключался в том, что на второй день
родители молодухи приходили в ее новый дом (в
котором ее с утра прятали), искали ее и приглашали
всех гостей за праздничный стол к себе в дом, где
и было принято его отмечать. Здесь же теща должна
была обязательно накормить молодого зятя
яичницей, имеющей также ритуальное значение.
Если невеста была невинной, то он начинал есть с
серединки, если "обманной", то с краев. Такой
обычай существовал в с. Переволоки Безенчукского
р-на. в других местах в конце свадьбы били
глиняные горшки, что означало, что невеста
превратилась в женщину, т.е. "обабилась". (С.
Падовка Пестравского р-на) и некоторые другие.
Заканчивалась свадьбы гулянием молодежи по селу
с песнями и ряжеными* (Ряженье - обычай,
сопровождающий важнейшие обряды и народные
праздники). Для русских были характерны:
облачение в необычные костюмы; сокрытие лица под
маской; нанесение на открытые участки тела
красок; употребление производящих шум украшений,
предметов, инструментов; неупорядоченные
произвольные телодвижения (поскоки, прыжки,
верчения, пританцовывания и т.п. 159
Интересно, что традиция ряженья имела место не
только на селе, но и в жизни городских жителей, в
т.ч. и в Самаре. Во время празднования свадеб в
прошлом веке можно было увидеть следующую
картину: "По улицам носятся телеги, набитые то
исключительно прекрасным полом, то
"мужиками"; тут видите, что на запряженной
лошади сидит верхом мужчина в женском сарафане.
Песня, какой-то дикий гул, треск об дно
какого-нибудь деревянного сосуда, заменяющего
барабан, или в сковороду; все это смешивается в
один гул. Это гуляют семьяне и знакомые новой
четы до и после свадьбы. Такой картины вы не
увидите в других губернских городах". 160
В настоящее время свадебный обряд претерпел
существенные изменения. Многие элементы
традиционной свадьбы сократились или канули в
лету, многие - утратили свое первоначальное
значение и стали носить игровой, шутливый
характер. Однако, основные этапы и обряды
(сватовство, выкуп, приданое, свадебный стол и
некоторые др.), особенно на селе, сохраняются у
русских до сих пор. 161 |
| До 20-х годов нынешнего столетия жизненный
уклад сельских жителей был достаточно насыщен
аграрно-календарными праздниками. Вторая
особенность праздничной культуры русских
заключалась в том, что со времени утверждения
христианизации на Руси и практически до наших
дней на селе более устойчиво сохранялись и
отмечались церковные праздники. Приуроченные к
определенным дням и временам года, они
постепенно теснейшим образом переплелись в
сознании русского крестьянина с народными и
языческими обычаями. 162 |
Обряды календарного года
группировались в комплексы, приуроченные к
основным поворотным моментам природного
годового цикла - зимнему и летнему солнцестоянию,
весеннему и осеннему равноденствию. В связи с
этим они делятся на четыре цикла: зимние,
весенние, летние и осенние. Каждый из этих
сезонных циклов был связан с определенным этапом
сельскохозяйственных работ. Зимние обряды были
призваны обеспечить не только подготовку к
новому урожаю, но и благополучие общества в
течение всего года, поэтому, в них главное
внимание сосредоточено на идее счастья и
достатка. Основной темой весенних праздников
являлась подготовка к началу полевых работ.
Летние и осенние обряды были связаны с заботами о
выращивании и сборе урожая.
Зимний комплекс праздников русского
земледельческого календаря начинался святками,
продолжавшимися с Рождества (25 декабря по ст.
стилю) до Крещения (6 января). Они делились на
"святые" и "страшные" вечера (до и после
Нового года соответственно). 163
Широкое распространение в эти дни имело
рождественское и новогоднее колядование.
Состояло оно в том, что группа колядовщиков
обходила все дворы села, славила каждого хозяина
особыми песнями, желала ему и его семье
благополучия и требовала за это вознаграждения,
как правило, в форме чего-нибудь съестного.
Особенно весело проходил первый период святок,
т.н. "посиделки". Их участники, молодежь,
надевали свои лучшие наряды, шутили, смеялись;
парни играли на музыкальных инструментах,
девушки пели. Затем начинались игры, среди них
наиболее известные в Поволжье - "столб",
"дрема", "соседи", "редька",
"рекруты", "женитьба царя" и др. 164
Неотъемлемым элементом святок были гадания.
Наиболее распространенной формой шуточного
гадания было кидание валенок или сапог через
ворота. В какую сторону упадет, с того конца и
жених будет. Жениха определяли и по другим
признакам. Например, ловили овцу и смотрели,
какого цвета ее шерсть, такой и жених будет
(темный или светлый). Или: если овца смирная
попадется, то и жених смирный будет. А кур любили
ловить парни. Считалось, что если курица сильно
кудахчет, то молодая строгая будет, а если тихо
себя ведет, то и невеста спокойная попадется. 165
Много веселья доставляло ряжение. Молодые меняли
свой облик до неузнаваемости, веселили и пугали
односельчан: одевали вывороченные шубы, рядились
стариками и старухами, цыганами, барынями,
чертями и т.д., красили свои лица сажей и краской,
меняли свои голоса и так ходили по селу.
Святочные обряды включали в себя и такой элемент,
как разжигание костров. По свидетельству
В.И.Чичерова, в Бузулукском и Бугурусланском
уездах Самарской губернии, заселенных выходцами
из Курской, Тамбовской, Тульской и Рязанской
губерний, в канун Рождества, Нового года и
Крещения "непременно жгут на дворе или против
двора липовые веники". 166 Декабрьское зажигание огней не
только означало начавшееся разгорание солнца, но
и начало нового аграрного цикла
сельскохозяйственных работ. 167
Цикл оканчивался Крещением, обрядность которого
сформировалась под сильным воздействием
православной церкви. Его кульминационным
моментом был крестный ход на Иордань (специально
вырубленную прорубь на местном водоеме), за
святой водой. При этом некоторые мужчины
купались в ледяной воде, чтобы снять хворь. 168
Первым праздником весеннего цикла была
масленица - неделя перед длительным постом,
предшествовавшим Пасхе. Она знаменовала собой
переход от зимы к весне. Длилась он неделю, а с
пятницы начиналась "широкая масленица",
когда разворачивалось главное празднество.
Основным объектом всего масленичного комплекса
было чучело масленицы. Делали его, как правило, из
соломы и наряжали в женскую одежду. "Масленицу
" катали на санях по всему селу.
Обязательным элементом праздничных увеселений
было катанье. Семейные крестьяне и молодежь
катались на украшенных лошадях, с гор на санках и
ледянках. Женщины старались прокатиться как
можно дальше, "чтобы длиннее вырос лен". 169
Во многих селах как об одном из наиболее
запоминающимся событиях рассказывают также о
т.н. "кулачках". Это когда мужики после зимы
выходили помериться силой и дрались, как правило,
улицами. А наряженные бабы выходили наблюдать и
подзадоривали их: "Наши бьют, нет - наши".
(Николаевский уезд). 170
Кульминационным моментом всего празднества были
проводы Масленицы. Они совершались в последний
день - "прощеное" воскресенье. 171 Крестьяне
просили друг у друга прощение за все обиды и
горести, дети у родителей, а новобрачные ходили к
тестю и теще на блины. Вообще, в 19-20 вв. блины были
основной ритуальной пищей в этот период.
Сожжение (похороны) Масленицы происходило за
околицей деревни, в поле. В костер бросали не
только чучело Масленицы, но и разные старые вещи,
остатки праздничной еды, что символизировало
похороны зимы, всего отжившего, старого, вместе с
тем - обновление природы, зарождение весны, новых
сил плодородия.
Об обряде встречи весны у русских напоминали
"жаворонки", испеченные из теста в виде
птички, с которыми 9 марта (день сорока мучеников
по христианскому календарю) дети бегали по улице
и выкрикивали стишки о весне:
Кулики, жаворонки,
Прилетите к нам,
Принесите нам Весну-красну.
Нам зима надоела,
Весь хлебушек поела,
И кормок подобрала,
И скотину согнала. 172
23 апреля - в Егорьев день (день Св. Георгия, Юрия,
покровителя скота) при первом выгоне скота
проводились некоторые обрядовые действия -
обереги, например, окуривание стада с целью
предохранения его от порчи и болезней. Это был
праздник пастухов, наиболее уважаемых людей в
деревне, и самой скотины. Но в целом после
масленицы общественная жизнь замирала и вновь
оживлялась с Пасхой.173 |
|
Великий пост заканчивался главным православным
праздников - Пасхой - в память о смерти и
воскресении Иисуса Христа. Правда, в пасхальной
обрядности можно выделить и отголоски
языческого культа предков: посещение могил
родителей и жертвоприношения им. Пасхальные
яйца, безусловно, связывались с древнейшим мифом
о мировом яйце, из которого было создано все
живое; они символизировали идею ежегодного
обновления мира. Наиболее распространенными
развлечениями в эти дни были качели, в лапту, и
обязательно катание яиц. 174 |
 |
Типичным христианским праздником
был и день Вознесения, отмечаемый на 40-й день
после Пасхи. Он символизировал собой мифическое
вознесение Иисуса Христа на небо, для чего
специально пеклись т.н. "лесенки". 175 С ними
девушки шли в лес, ставили лесенку к лесенке со
словами - "чтобы Иисусу Христосу легче было на
небушко залезть". 176
Весенний цикл обрядов и праздников заканчивался
Троицей (50-й день от Пасхи), которая знаменовала
собой переход к лету. У русских, по сравнению со
всеми восточными славянами, троицкая обрядность
получила наибольшее развитие. 177
На Троицу украшали зеленью, а также березками -
символом русской природы - дома снаружи, внутри,
улицы и даже церкви. Однако, в Самарской губернии
со временем традиция вырубать и подсаживать
деревья на Троицу стала постепенно исчезать.
Объяснялось это тем фактом, что наш край,
расположенный в степной полосе, был очень скуден
деревьями и даже кустарниками. А в этот день
только для г. Самары вырубалось до 10 тыс. деревьев
(возрастом от 5 до 10 лет), а если взять в расчет всю
губернию, то эта цифра достигала нескольких
сотен тысяч. Уже в середине прошлого века было
очевидным, что эта исконно русская традиция
становится пагубной, поскольку являлась главной
причиной лесоистребления в крае. 178
В конце 19 в. еще встречалось бытование старинного
женского праздника "Семик", который
приходился на четверг перед Троицей и отмечался
пирушкой. В этот день "девушки шли в лес
завивать березу. Выбрав деревья, девушки
завивали их - связывали верхушки двух молодых
березок, пригибая их к земле. Из веток заплетали
венки. При этом пели песни, водили хороводы, а под
березками ели принесенную с собой еду (при этом
обязательно должна была быть яичница. При
завивании венков девушки кумились. На связанные
в виде круга ветви берез вешали крестик, девушки
попарно целовались через этот венок, менялись
какими-нибудь вещами (кольцами, платками) и после
этого называли себя кумой. 179 Специалисты объясняют этот
обычай как пережиток древнейших обрядов,
отмечавших половую зрелость девушек и принятие
их в особую половозрастную группу. 180
На Троицу ходили развивать березки. Девушки
надевали венки, гуляли в них, а потом бросали в
воду и смотрели - потонет он или нет и в какую
сторону поплывет. По этим признакам гадали о
суженом, о выходе замуж и т.д. Брачные мотивы
троицких песен и обрядов были естественными для
весенней обрядности, так как их назначением было
оказывать магическое воздействие на плодородие
земли. 181
Вслед за Троицей шла русальная неделя или
"проводы русалок". Праздник заключался в
том, что в это время вся молодежь села наряжалась
в белые одежды, девки распускали волосы; все
вместе ходили по селу, пели песни, водили
хороводы и т.д. (сс. Марьевка, Мало-Архангельское
Николаевского уезда (ныне Пестравского р-на).
Наиболее интересно он проходил в соседнем селе
Красная Поляна, где главной русалкой обряжали
парня и прогоняли ее в реку. Возможно, это
наиболее ранний вариант обряда, суть которого
заключалась в том, чтобы изгнать русалку из села,
очистив его от "нечисти" до будущей весны. 182 Вся эта
процессия сопровождалась пением русальных
песен:
Из лоханки умывалася,
Помелом я вытералася,
На заслон богу молилася,
Свинье в ноги поклонилася.
Знаменательно, что в некоторых местах этот
праздник отмечался даже еще после войны.
Среди летних праздников наиболее известным был
Иванов день или "Иван Купала", отмечаемый 24
июня - праздник летнего солнцестояния и время
подготовки к уборке созревающего урожая. Он
довольно рано потерял свое первоначальное
звучание. В 19 в. сохранились лишь отголоски
купальской обрядности, а ее основные элементы
были перенесены на другие праздники. Изначально
же элементами купальской обрядности были костры,
гадание на венках, сбор трав ("зелья"),
обереги от нечистой силы, очищение водой.
Последний из них - купание и массовое обливание
друг друга водой "от стара до млада" широко
бытует и по сей день. 183
Петров день отмечался 29 июня. В предпраздничную
ночь молодежь выходила гулять до рассвета -
"караулить солнце". Кроме того, было принято
собирать все, что не прибрано, озорничать. Многие
шумели, пели, били в печные заслонки и т.п. С
Петрова дня начинали косить травы. 184
20 июля праздновался Ильин день, отмечаемый в день
бога различных стихий - пожара, грома, дождя,
разрушений и т.д. Чтобы этого не случилось, Илье
приносили жертвы. Начинались осенние работы.
На "Илью" косили горох, гороховой лозой
украшали избу, вешали ее в красный угол, иногда и
на фасаде дома. 185
День Успения Богородицы считался днем окончания
жатвы. В этот день было принято оставлять
недожатым последний пучок колосьев "Илье на
бороду"; его возвращали земле (закапывали), при
этом в середину борозды клали хлеб с солью, в чем
заключался элемент благодарения земли. От
Успенья до Покрова дня (1 октября) в честь
убранного урожая проводились "обжинки". Это
ряд обрядов, связанных с последним снопом,
называвшимся мирским, молчальным (жали и несли
его молча) именником. Его украшали, иногда
наряжали как девушку, торжественно несли в
деревню, ставили в передний угол, а на Покров
скармливали скотине, чтобы весь год животные
были сыты. 186
Осенние праздники у русских не породили
сколько-нибудь значительных обрядовых циклов; к
ним были приурочены лишь отдельные обычаи и
приметы. Наиболее значимой темой этого периода
была тема брака и семейного благополучия. 187
Покров пресвятой Богородицы олицетворял начало
зимы. К этому дню старались приурочить свадьбы.
девушки, мечтающие о замужестве, обращались к
Покрову со словами: "Батюшка Покров, покрой
землю снегом, а мою голову - платком".
Девичьим праздником считались также
"Кузьминки" или день Козьмы и Демьяна (1
ноября). Эти святые почитались в народе как
покровители свадеб и семейного очага. В песнях
они изображались священными кузнецами,
выковывающими венцы для новобрачных. Кроме того,
они являлись куриными богами, а также лекарями,
лечащами людей. С "Кузьминок" начинались
первые морозы и женщины принимались за прядение
пряжи.
Наконец, 6 декабря отмечался Никола зимний -
праздник с отчетливо выраженным семейно-родовым
культом, всегда справляемый вскладчину, за что
еще и назывался "никольской братчиной". На
этом семейном торжестве было принято говорить об
урожае, о хозяйстве, вспоминать умерших
родственников и благословлять новобрачных.
Таким образом как бы подводились итоги
прошедшего лета. 188 |
|